Выставки

Выставка продлена до 4 мая

Я сидел дома и рассматривал свои фотографии. Италия, Байкал, Намибия, Бельгия, Америка... Я отложил фотографии и «глянул окрест себя». Мой дом... Я с такой нежностью произношу эти два слова, потому что совсем недавно (впервые в жизни, под семьдесят) у меня, наконец-то, появился свой дом ... Я стал его рассматривать, задерживаясь на мгновение на каждом предмете...
И вдруг я почувствовал, что я своего дома не знаю... Мне кажется, вообще мало кто из людей знает свой дом. Мы поставили предмет – и забыли. Расположение постепенно накапливающихся предметов отражает характер хозяина...
Я взял фотоаппарат и лихорадочно стал снимать свой дом, словно боялся, что он от меня убежит... За пару часов я сделал, ни о чем не думая, сотни три снимков.

Устал. Сел и взгляд мой упал на ранее отложенные в сторону фотографии. Италия, Байкал, Намибия... Меня охватило какое-то странное, совершенно новое ощущение, которое я не мог для себя определить...
Словно не я смотрел на фотографии, а они смотрели на меня и давали понять, откуда такая отстраненность. И что это ты смотришь на все это со стороны? Неужели это не ТВОИ фотографии? Неужели ты не чувствуешь, что мы – тоже твой дом...
На меня смотрели глаза людей и говорили: мы же твои сестры, братья... Шелковые травы тосканских пейзажей уже постелили мне постель... Пески пустыни Калахари и оранжевые дюны Намибии причудливыми линиями гребня воспроизводили точь-в-точь мои детские рисунки... Скажу даже высокопарно, но откровенно: я пил воду Байкала... Взгляд чернокожего обитателя Гарлема ничем не отличался от взгляда вечно уставшего дежурного по вокзалу дяди Миши в Бахмаче, где я родился. Был во всем этом какой-то общий знаменатель, который связывал фотографии моих путешествий и фотографии моего дома...
Сейчас я сделаю одно признание, за которое обычно человека увозят в сумасшедший дом. Это тоже относится к разряду откровений. Я не буду об этом говорить долго и подробно. Однажды во время обычных своих утренних ритуалов мне показалось, что я в одно мгновение... увидел всё. Это трудно объяснить словами, но, поверьте, я увидел всё.
Это и был мой дом.

P.S. Когда мы сидим в кресле, и уже почти сквозь сон нам кажется, что вся жизнь остановилась, наш дом, планета Земля летит в бесконечном пространстве с космической скоростью. Вкус вообще (и вкус к жизни, в частности) является лакмусовой бумажкой для проявления таланта жить.

Валерий Сировский

Валерий Борисович Сировский
Родился на Украине (Бахмач) 12 марта 1939 года.
В 1959-1965 гг. – студент Института иностранных языков (Москва); специализация: итальянский и английский языки.
В 1967-1980 гг. – ассистент режиссёра, актёр на студии «Мосфильм» («Красная палатка» М. Калатозова, «Необыкновенные приключения итальянцев в России» Э. Рязанова и др. фильмы). Работал с Ч. Дзаваттини, Г. Данелия, Ю. Озеровым, Р. Сонего, Ф. Феллини, М. Антониони, Р. Бениньи и другими.
Как переводчик-синхронист работал со многими государственными деятелями Италии и России последних четырёх десятилетий (Н. Хрущёвым, Л. Брежневым, Д. Леоне, Б. Ельциным, Э. Берлингуэром, Р. Проди).
Перевёл на русский язык эссе Курцио Малапарте, стихи Тонино Гуэрра, романы Вилькока и Беккета; на итальянский – письма Пушкина и Ахматовой, стихи Н. Хазри, сценарии, пьесу Н. Эрдмана «Самоубийца» и др.
Как художник и фотограф участвовал в многочисленных выставках в России и за рубежом (Москва, Владимир, Рим, Ясная Поляна, Падуя, Антверпен, Брюссель, Париж, Рига и др.); в 2001 г. выставлял графические работы на Биеннале в Венеции, в 2004 г. – «Золотая Тоскана» в Третьяковской Галерее; в 2005 г. – рисунок-свиток на рисовой бумаге длиной 50 метров «Иконография реки Брента» в Венецианском «Атенео Венето».
В свободное время расписывает мебель, стены, чемоданы, зеркала, работает как дизайнер интерьеров.